Новости

Минусовки группы "КИНО" Виктор Цой 

  ДЕМО  запись сборника,

подробнее...


20 интересных фактов о фильме "Лето" 

Кирилла Серебренникова

 

подробнее.....


 Как выглядел В.Цой

в начале 1980х (фото)

подробнее....


 Значение фамилии Цой

подробнее....


 

Студия звукозаписи ОНЛАЙН #Beat Records

  Студия звукозаписи

ОНЛАЙН #Beat Records

http://beatrecords.ru

https://vk.com/club177554716

 

 

 

«ГРУППА КРОВИ»  альбом  1988г.

группа кино, виктор цойКак известно, Цой показывал музыкантам «КИНО» новую песню, когда она была готова. Так, например, получилось и с песней «Группа крови». По словам Юрия Каспаряна, Цой придумал партии баса и гитары сам. Раньше, показывая придуманное товарищам, он изображал всё это голосом, потом стал записывать на пленку небольшого магни-тофончика и, демонстрируя новую песню, просто включал запись.

По воспоминаниям Наталии Разлоговой, Цой спел ей «Группу крови» еще в январе — феврале 1987 года, во время съемок «Ассы» в Ялте.

В течение всего этого года группа практически не выступала, занимаясь в основном записью альбома. Поскольку к тому времени Джоанна Стингрей подарила группе домашнюю четырехканальную кассетную порто-студию «Yamaha МТ-44», драм-машину «Yamaha RX-П», которая позволяла редактировать не только ритмический рисунок, но также тембры и громкость — решено было записывать новый альбом самим.

Порто-студия была установлена в квартире барабанщика «КИНО» Георгия Гурьянова в Купчине, большом спальном районе на юге Ленинграда, на Будапештской улице. Место для записи альбома «Группа крови» было выбрано не случайно — поскольку Гурьянов и Каспарян жили рядом, Цой в это время обитал то у одного, то у другого, в основном у Гурьянова. Музыканты вместе отдыхали, тусовались, рисовали картины и параллельно аранжировали и записывали песни. Родители Георгия на лето уезжали на дачу, так что «киношники» были полностью предоставлены сами себе. Даже когда родители внезапно приезжали и заставали друзей за творческими изысканиями, они всегда очень благосклонно относились и к их занятиям музыкой, и к их веселому времяпрепровождению.

Маргарита Викентьевна Гурьянова, мама Георгия Гурьянова: «У каждого из ребят был ключ от нашей квартиры, и они могли приходить в любое время. И я, и муж к этому нормально относились. Все участники группы “КИНО” были для меня как родные сыновья. Кому не нравилось — так это соседям. Приходилось на стены вешать ватные одеяла, а к барабанам привязывать подушки. Часто милиция дежурила на лестнице, в надежде застать ребят за работой, и иногда ей это удавалось. Тогда я ходила в РОВД и вызволяла оттуда моих ребят. А в милиции они сидели и всё время молчали… Я готовила им бутерброды с бужениной, и еще они очень любили клюкву и яблоки, варенье и соленые огурцы…»

Не было у музыкантов только клавиш — раньше обходились без них, но поскольку в новый альбом решили добавить новых звуков, возникла проблема: где взять достойный инструмент и клавишника?

Тихомиров вспоминал, что когда они впервые услышали на концерте «Поп-механики» сэмплерные звуки — звучание дудок, сверхмощные и сверхглубокие тембры — это их поразило, и сразу возникла идея использовать эти звуки при записи нового альбома.

Юрий Каспарян: «Это был наш первый профессиональный альбом, на котором мы работали с порто-студией и сэмплерами. Мы хотели внести в звучание новые краски, и нам был необходим клавишник, который мог профессионально сыграть предложенные ему партии»

Подходящим для записи инструментом — дорогим сэмплером «Prophet-2000», бывшим в то время самым мощным в мире, с флоппи-дисками, внутри-аналоговой обработкой звука и массой технических достоинств — обладал только Сергей Курехин, но он категорически отказывался отдавать инструмент в чужие руки. Правда, Курехин вполне мог предоставить его «киношникам», но при условии, что сам же на нем и сыграет. Тогда «киношники», не желая давать лидеру «Поп-механики» волю в аранжировках, в один из вечеров напоили его и всю ночь до самого утра записывали клавишные партии…

Шло время. Музыкальные партии к новому альбому были записаны, оставалось свести их вместе, но Цой никак не мог определиться со студией. С Тропилло Цой не хотел иметь ничего общего, в отношениях «киношников» с Алексеем Вишней на тот момент тоже была некоторая напряженность из-за предыдущей незаконченной записи и некоторых разногласий, что и вынуждало Цоя подыскивать иные варианты.

Алексей Вишня: «Как-то Курехин позвонил и попросил записать Джоанне новую песню. Он сочинил “Feelings” и собрал целую толпу народа. Вызвал Сологуба, Каспаряна, Цоя, зачем-то Африку, Гурьянова, устроил бедлам. Именно тогда мы страшно размол вились с Витенькой. Нервы мои были на пределе. Во-первых, Джоанна не видела меня в упор. Просто не замечала. А я же весь из себя такой, меня это огорчало, конечно. Ленка видела мои нер-вяки и понимала их, но поддерживала мысль, что типа, а что ты хотел? Песни строчишь сам по себе, пишешься сам, тебе никто не нужен. А когда тебе не нужен никто, то и ты автоматически становишься никому не нужным. Лена была тысячу раз права. Один в поле не воин, даже если он очень талантливый воин. Взять Кинчева, например. Убери из его жизни тех, кто сделал ему звук, так и звука ведь не было бы никакого! Был бы Кинчев и, может, даже лучше был, чем сейчас, но не “Алиса”, это был бы другой Кинчев. А Цой без Каспаряна и Густава — сплошные “Сорок пять”! А у меня никогда никого не было, кто мог бы считать мой материал своим. Группы не было — значит, и меня не было тоже. По крайней мере то, что я пытался делать, Джоанна не воспринимала никак. Я нервничал. Из западных проспектов мне стало известно, что существует волшебный прибор, который позволяет не только синхронизировать MIDI с CV, но еще и ноты извлекать из CV, пользуясь миди-управлением. Это позволило бы задействовать в работе кучу старого барахла, которое пылилось, не будучи управляемым снаружи. Я взмолился Джоанне, дескать, привези примочку, делов-то, потом сочтемся.

— Я спрашиваль уже, знаещ, Вишна, эта стоет сто писят долларз, но ти можещ дат рублами, если хочищ.

Сказать, что я обиделся — ничего не сказать. Просто тупо промолчал и всё. Но тут Африка с Густавом на кухне что-то перевернули, пролили воду на пол, везде жир от попкорна, в воздухе удушливый запах жженых тряпок, что я вообще не переваривал на дух. Лицо побагровело от злости, душа почернела и пасть открылась:

— Б…ь, что вы тут устроили? Прокурили наркотиками весь дом, идите на улицу курить, марш! Я не стану этого терпеть, уезжайте отсюда на х…

Виктор напрягся, конечно. Подобное со мной происходило и раньше, но чтобы так… Потом мы спокойно записали болванку, голоса Курехина и Каспаряна. Когда немного отлегло, я стал продолжать свою борьбу за синхронизатор.

— Вить, ну скажи ей — она ох…а, ну откуда у меня сто пятьдесят долларов может быть, ты сам прикинь?! Штука же необходимая, головняка много снимет, оживит старые ресурсы. Очень нужна!

Виктор сделал вид, что не услышал, и нервно пожал плечами. Впрягаться за меня перед Джоанной он не стал. Когда пришло время записывать голос, я наорал и на него, и он ушел, даже не попрощавшись. Я был зол на весь белый свет…»[265]

Неизвестно, как долго бы еще тянулась работа над альбомом, но Алексей Вишня, несмотря на то что его отношения с Цоем на тот момент были весьма натянутыми, продолжал следить за работой «киношников» и услышал черновое сведение альбома «Группа крови» на кассете, принесенной ему Сергеем Фирсовым. Поскольку Цой, по словам Вишни, всегда был одной из центральных фигур, чье творчество Алексей пытался пропустить через себя, он сразу уловил уникальность и музыкальное великолепие нового материала «КИНО». И понял, что в своей, к тому моменту хорошо оснащенной домашней студии вполне способен довести новый альбом «КИНО» до состояния более или менее профессиональной записи.

Бросив всё, Вишня принялся за дело. Ему предстояло выйти на Цоя и убедить его свести альбом у него. По словам самого Алексея, он очень боялся, что Цой будет сводить новый материал в какой-нибудь иной студии, но Цой совершенно игнорировал все предложения Вишни, и даже когда тот попытался действовать через Каспаряна, попросив убедить Виктора сотрудничать с ним, получил ответ — «Витенька не хочет с тобой работать…».

Тогда Вишня решил идти ва-банк и во время совместного выступления на концерте «Поп-механики» в БКЗ «Октябрьский» осторожно намекнул Цою, что альбом нужно сводить у него, не дожидаясь помощи Москвы. Поскольку на тот момент у Вишни действительно была наиболее хорошо оснащенная студия в Ленинграде, а также имелся большой опыт записи, в том числе и самой группы «КИНО», Цой всё же решил принять предложение Алексея и свести новый материал у него. Вишня был в восторге…

Спешно собрав всё необходимое и пригласив на роль клавишника Андрея Сигле, профессионального пианиста с консерваторским образованием, имевшего огромный опыт студийной работы с различными исполнителями, группа приступила к работе.

Поскольку это уже была практически готовая запись, нужно было просто грамотно ее оформить: развести по панораме и фронтальным планам, наложить поверх голос Цоя, клавишные и гитару. На кассете, принесенной «киношниками», поканаль-но были записаны барабаны с басом, гитара Каспаряна, гитара Цоя и голос. Все партии были идеально выверены, сыграны музыкантами дома, через эквалайзеры и компрессоры, с ревербератором «SPX-90», подаренным Джоанной студии Дворца молодежи, и, по словам Вишни, звучали буквально великолепно.

На всё это Вишне требовалось наложить вторую партию гитары, наложить голос double-track, убрать шумы и свести на 38-ю скорость.

Андрей Сигле: «Конечные аранжировки к композициям лепились прямо на глазах. Живость и энтузиазм, с которыми это всё делалось, не могли не поражать. Часто во время сессии придумывались такие идеи, которые переворачивали все общепринятые нормы с ног на голову. Так, в “Закрой за мной дверь” Гурьянов с Тихомировым предложили мне вставить какой-нибудь кусочек в стиле Рахманинова, и в итоге там записалось какое-то совершенно стремное клавишное соло»[266].

На всю работу у Вишни было отведено ровно четыре дня. Цою нужно было ехать в Алма-Ату на съемки фильма «Игла», поэтому он торопился закончить альбом до отъезда. В студии музыканты и звукорежиссер работали по 14 часов в сутки…

Наконец работа над новой записью была закончена.

По воспоминаниям Алексея Вишни, Цой передал ему пленку, приготовленную Джоанной Стин-грей, и дал ему один день, чтобы сделать пять копий на кассеты для музыкантов и Джоанны. Оригинал альбома Вишня должен был принести на следующий день вечером на концерт «КИНО» в ЛДМ и там передать его Стингрей.

Алексей Вишня: «В 2 часа ночи последняя песня была сведена, в 4 часа музыканты разошлись по домам. Я сделал копию с оригинала, заказал такси и лег спать. В 9 утра приехало такси, я попросил жену сделать десять копий и уехал в Пулково. Там купил билет на 10.15 и вылетел в Москву. Прилетев, взял такси на 8 часов за 80 рублей, приехал к Андрею Лукинову на Большую Грузинскую, сделал одну копию с оригинала, получил 200 рублей и коробку новых пленок BASF SPR 50, заехал к Жарикову в гости, поездил по Москве, вернулся в Шереметьево, а в 19.00 сошел с трапа в Пулкове. Приехал домой, перекусил, взял кассеты с копиями, оригинал и в 20.00 отдал всё это Джоанне…»[267]

На следующий день Цой улетел в Алма-Ату на съемки фильма Рашида Нугманова «Игла», а счастливая обладательница оригинала альбома «Группа крови» — в Лос-Анджелес.

Есть легенда, что, уже будучи в Алма-Ате, Цой подошел к ларьку звукозаписи и увидел на витрине объявление: «Поступил новый альбом “КИНО” — “Группа крови” 1988». Как свидетельствуют очевидцы, Цой был очень разозлен поступком Вишни. Разумеется, ни о какой дальнейшей совместной работе с Алексеем речи быть не могло…

Алексей Вишня: «Моей целью было донести до всей страны то, что мы сделали. Денег за это всё равно ни он, ни я — никто бы тогда не получил. Ждать, пока альбом выпустит “Мелодия”, если вообще выпустит, было делом безнадежным… Потом поползли слухи, что Витька, мол, не хотел распространять этот альбом в Союзе, дескать, он писал его для Америки и я оказался последним гадом, хотя денег на этом не заработал вообще никаких. Меня обвинили во всех смертных грехах после того, как Витька, заканчивая сниматься в фильме “Игла”, подошел к ларьку и увидел свой альбом, сведенный неделю назад, на верхней строчке хит-парада. Он сразу же нажаловался Джоанне, та сказала, что “этоу невоз-можноу, этоу противоправноу”. Но Виктор и группа “КИНО” мне никогда, ни разу не высказывали никаких претензий, потому что до меня никто еще не отвозил записей Лукинову… О том, чтобы писать у меня следующий альбом, не было и речи, потому что и этот-то дописывался с легким скрипом и раздражением. Только с Юрой Каспаряном у меня остались самые добрые отношения»[268].

Виктор Цой: «Полное пиратство. Никакого отношения к распространению записей группы “КИНО” я не имею. Единственное, что мы сделали, это записали альбом. Мы закончили запись альбома, и буквально на следующий день я улетел в Алма-Ату. Прилетел, походил по городу, смотрю, у кооперативщиков лежит: “КИНО”, 1988, “Группа крови”. В Ленинград прилетел — и здесь на каждом углу, в каждом ларьке… Ну, думаю, как всё “отлично-то”»

Георгий Гурьянов: «Вишня, эта хитрая, толстая жопа, ночью съездил в Москву и продал альбом. У него были контакты там с ларечниками по стране, в разных городах, и он продал наш альбом им. И сегодня он говорит, что это он сделал группу “КИНО”, потому что после выхода альбома “Группа крови” совершенно пиратским образом о нас узнали все…»[270]

По мнению многих (в том числе и некоторых участников группы), «Группа крови» — самый удачный альбом «КИНО». Как писал Артемий Троицкий, «связано это, в первую очередь, с тем, что работа над записью шла в абсолютно естественных, ненапряженных условиях. Было время подумать, проиграть различные варианты, не чувствуя себя скованными временным режимом, волей звукорежиссеров и прочими стрессами студийной рутины. “Группа крови” — первая по-настоящему мощная, зрелая работа “КИНО”; в то же время она в полной мере сохраняет бескомпромиссный, анархический дух питерского андеграунда»[271].

Виктор Цой: «Наверно, он лучше, чем все остальные. Во всяком случае, актуальнее. Но в нем тоже есть очень много погрешностей. Мы, может быть, и хотели бы его переделать, но потом подумали и решили, что если постоянно переделывать одни и те же песни, то… Понятно ЧТО…»

Музыкальные критики отмечали, что «Группа крови» получился одним из самых танцевальных альбомов того времени, однако тексты песен были явно нетанцевальными. Именно тогда, чтобы хоть как-то идентифицировать столь размытый стиль, был изобретен термин «мужественный попе», который чуть позже, уже в 1990-х годах, станет весьма популярным у отечественных музыкантов.

Юрий Каспарян: «Поворотный момент и основное новшество “Группы крови” состояли в том, что романтизм в нем практически отсутствовал, а на смену ему пришел героизм. Цой сознательно выбрал эту трассу, по которой группа двигалась последующие три года»[273].

Из книги «Виктор Цой. 100 страниц»: «Успех был просто поразительным — новый альбом моментально взлетел на вершины хит-парадов и стал самым покупаемым в рок-жанре (отечественном), окончательно закрепив за “КИНО” статус “звезд”. Новая студийная запись — жесткая и лаконичная в музыкальном плане и тревожная по настроению — прослушивалась на одном дыхании, а концепция “КИНО” окончательно определилась как музыкально, так и в идеологической позиции по отношению к окружающему миру. Доминирующим настроением стала безысходная печаль смертника, начавшего бой без надежды на победу — как оказалось, не на жизнь, а на смерть. “Трагедия, оформленная современным музыкальным попсом”, — как скажут некоторые критики. “КИНО” хвалили и ругали, обвиняли в коммерциализации и подделывании под вкусы масс, а “Группа крови” расходилась всё большим и большим тиражом»[274].

После выхода альбома «Группа крови» в 1988 году начался период «звездных» гастролей «КИНО». У Цоя и «киношников» появилась армия поклонников, и популярность их росла с каждым днем.