Новости

Минусовки группы "КИНО" Виктор Цой 

  ДЕМО  запись сборника,

подробнее...


20 интересных фактов о фильме "Лето" 

Кирилла Серебренникова

 

подробнее.....


 Как выглядел В.Цой

в начале 1980х (фото)

подробнее....


 Значение фамилии Цой

подробнее....


 

Студия звукозаписи ОНЛАЙН #Beat Records

  Студия звукозаписи

ОНЛАЙН #Beat Records

http://beatrecords.ru

https://vk.com/club177554716

 

 

 

Минусовки группы "КИНО" Виктор Цой 

Плейлист: 

  1. Апрель
  2. Музыка волн (альбом 46)
  3. Прохожий
  4. Дальше действовать будем мы
  5. Попробуй спеть вместе со мной
  6. Спокойная ночь
  7. Песня без слов
  8. Атаман
  9. Пачка сигарет
  10. Кукушка
  11. Стук
  12. Звезда по имени солнце
  13. Группа крови
  14. Перемен
  15. Печаль
  16. Последний герой
  17. Мама мы все тяжело больны
  18. Дерево
  19. Твой номер
  20. Красно желтые дни

Прослушать  ДЕМО  запись  сборника

 

За полным сборником минусовок КИНО пишите на email: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

«ГРУППА КРОВИ»  альбом  1988г.

группа кино, виктор цойКак известно, Цой показывал музыкантам «КИНО» новую песню, когда она была готова. Так, например, получилось и с песней «Группа крови». По словам Юрия Каспаряна, Цой придумал партии баса и гитары сам. Раньше, показывая придуманное товарищам, он изображал всё это голосом, потом стал записывать на пленку небольшого магни-тофончика и, демонстрируя новую песню, просто включал запись.

По воспоминаниям Наталии Разлоговой, Цой спел ей «Группу крови» еще в январе — феврале 1987 года, во время съемок «Ассы» в Ялте.

В течение всего этого года группа практически не выступала, занимаясь в основном записью альбома. Поскольку к тому времени Джоанна Стингрей подарила группе домашнюю четырехканальную кассетную порто-студию «Yamaha МТ-44», драм-машину «Yamaha RX-П», которая позволяла редактировать не только ритмический рисунок, но также тембры и громкость — решено было записывать новый альбом самим.

Порто-студия была установлена в квартире барабанщика «КИНО» Георгия Гурьянова в Купчине, большом спальном районе на юге Ленинграда, на Будапештской улице. Место для записи альбома «Группа крови» было выбрано не случайно — поскольку Гурьянов и Каспарян жили рядом, Цой в это время обитал то у одного, то у другого, в основном у Гурьянова. Музыканты вместе отдыхали, тусовались, рисовали картины и параллельно аранжировали и записывали песни. Родители Георгия на лето уезжали на дачу, так что «киношники» были полностью предоставлены сами себе. Даже когда родители внезапно приезжали и заставали друзей за творческими изысканиями, они всегда очень благосклонно относились и к их занятиям музыкой, и к их веселому времяпрепровождению.

Маргарита Викентьевна Гурьянова, мама Георгия Гурьянова: «У каждого из ребят был ключ от нашей квартиры, и они могли приходить в любое время. И я, и муж к этому нормально относились. Все участники группы “КИНО” были для меня как родные сыновья. Кому не нравилось — так это соседям. Приходилось на стены вешать ватные одеяла, а к барабанам привязывать подушки. Часто милиция дежурила на лестнице, в надежде застать ребят за работой, и иногда ей это удавалось. Тогда я ходила в РОВД и вызволяла оттуда моих ребят. А в милиции они сидели и всё время молчали… Я готовила им бутерброды с бужениной, и еще они очень любили клюкву и яблоки, варенье и соленые огурцы…»

Не было у музыкантов только клавиш — раньше обходились без них, но поскольку в новый альбом решили добавить новых звуков, возникла проблема: где взять достойный инструмент и клавишника?

Тихомиров вспоминал, что когда они впервые услышали на концерте «Поп-механики» сэмплерные звуки — звучание дудок, сверхмощные и сверхглубокие тембры — это их поразило, и сразу возникла идея использовать эти звуки при записи нового альбома.

Юрий Каспарян: «Это был наш первый профессиональный альбом, на котором мы работали с порто-студией и сэмплерами. Мы хотели внести в звучание новые краски, и нам был необходим клавишник, который мог профессионально сыграть предложенные ему партии»

Подходящим для записи инструментом — дорогим сэмплером «Prophet-2000», бывшим в то время самым мощным в мире, с флоппи-дисками, внутри-аналоговой обработкой звука и массой технических достоинств — обладал только Сергей Курехин, но он категорически отказывался отдавать инструмент в чужие руки. Правда, Курехин вполне мог предоставить его «киношникам», но при условии, что сам же на нем и сыграет. Тогда «киношники», не желая давать лидеру «Поп-механики» волю в аранжировках, в один из вечеров напоили его и всю ночь до самого утра записывали клавишные партии…

Шло время. Музыкальные партии к новому альбому были записаны, оставалось свести их вместе, но Цой никак не мог определиться со студией. С Тропилло Цой не хотел иметь ничего общего, в отношениях «киношников» с Алексеем Вишней на тот момент тоже была некоторая напряженность из-за предыдущей незаконченной записи и некоторых разногласий, что и вынуждало Цоя подыскивать иные варианты.

Алексей Вишня: «Как-то Курехин позвонил и попросил записать Джоанне новую песню. Он сочинил “Feelings” и собрал целую толпу народа. Вызвал Сологуба, Каспаряна, Цоя, зачем-то Африку, Гурьянова, устроил бедлам. Именно тогда мы страшно размол вились с Витенькой. Нервы мои были на пределе. Во-первых, Джоанна не видела меня в упор. Просто не замечала. А я же весь из себя такой, меня это огорчало, конечно. Ленка видела мои нер-вяки и понимала их, но поддерживала мысль, что типа, а что ты хотел? Песни строчишь сам по себе, пишешься сам, тебе никто не нужен. А когда тебе не нужен никто, то и ты автоматически становишься никому не нужным. Лена была тысячу раз права. Один в поле не воин, даже если он очень талантливый воин. Взять Кинчева, например. Убери из его жизни тех, кто сделал ему звук, так и звука ведь не было бы никакого! Был бы Кинчев и, может, даже лучше был, чем сейчас, но не “Алиса”, это был бы другой Кинчев. А Цой без Каспаряна и Густава — сплошные “Сорок пять”! А у меня никогда никого не было, кто мог бы считать мой материал своим. Группы не было — значит, и меня не было тоже. По крайней мере то, что я пытался делать, Джоанна не воспринимала никак. Я нервничал. Из западных проспектов мне стало известно, что существует волшебный прибор, который позволяет не только синхронизировать MIDI с CV, но еще и ноты извлекать из CV, пользуясь миди-управлением. Это позволило бы задействовать в работе кучу старого барахла, которое пылилось, не будучи управляемым снаружи. Я взмолился Джоанне, дескать, привези примочку, делов-то, потом сочтемся.

— Я спрашиваль уже, знаещ, Вишна, эта стоет сто писят долларз, но ти можещ дат рублами, если хочищ.

Сказать, что я обиделся — ничего не сказать. Просто тупо промолчал и всё. Но тут Африка с Густавом на кухне что-то перевернули, пролили воду на пол, везде жир от попкорна, в воздухе удушливый запах жженых тряпок, что я вообще не переваривал на дух. Лицо побагровело от злости, душа почернела и пасть открылась:

— Б…ь, что вы тут устроили? Прокурили наркотиками весь дом, идите на улицу курить, марш! Я не стану этого терпеть, уезжайте отсюда на х…

Виктор напрягся, конечно. Подобное со мной происходило и раньше, но чтобы так… Потом мы спокойно записали болванку, голоса Курехина и Каспаряна. Когда немного отлегло, я стал продолжать свою борьбу за синхронизатор.

— Вить, ну скажи ей — она ох…а, ну откуда у меня сто пятьдесят долларов может быть, ты сам прикинь?! Штука же необходимая, головняка много снимет, оживит старые ресурсы. Очень нужна!

Виктор сделал вид, что не услышал, и нервно пожал плечами. Впрягаться за меня перед Джоанной он не стал. Когда пришло время записывать голос, я наорал и на него, и он ушел, даже не попрощавшись. Я был зол на весь белый свет…»[265]

Неизвестно, как долго бы еще тянулась работа над альбомом, но Алексей Вишня, несмотря на то что его отношения с Цоем на тот момент были весьма натянутыми, продолжал следить за работой «киношников» и услышал черновое сведение альбома «Группа крови» на кассете, принесенной ему Сергеем Фирсовым. Поскольку Цой, по словам Вишни, всегда был одной из центральных фигур, чье творчество Алексей пытался пропустить через себя, он сразу уловил уникальность и музыкальное великолепие нового материала «КИНО». И понял, что в своей, к тому моменту хорошо оснащенной домашней студии вполне способен довести новый альбом «КИНО» до состояния более или менее профессиональной записи.

Бросив всё, Вишня принялся за дело. Ему предстояло выйти на Цоя и убедить его свести альбом у него. По словам самого Алексея, он очень боялся, что Цой будет сводить новый материал в какой-нибудь иной студии, но Цой совершенно игнорировал все предложения Вишни, и даже когда тот попытался действовать через Каспаряна, попросив убедить Виктора сотрудничать с ним, получил ответ — «Витенька не хочет с тобой работать…».

Тогда Вишня решил идти ва-банк и во время совместного выступления на концерте «Поп-механики» в БКЗ «Октябрьский» осторожно намекнул Цою, что альбом нужно сводить у него, не дожидаясь помощи Москвы. Поскольку на тот момент у Вишни действительно была наиболее хорошо оснащенная студия в Ленинграде, а также имелся большой опыт записи, в том числе и самой группы «КИНО», Цой всё же решил принять предложение Алексея и свести новый материал у него. Вишня был в восторге…

Спешно собрав всё необходимое и пригласив на роль клавишника Андрея Сигле, профессионального пианиста с консерваторским образованием, имевшего огромный опыт студийной работы с различными исполнителями, группа приступила к работе.

Поскольку это уже была практически готовая запись, нужно было просто грамотно ее оформить: развести по панораме и фронтальным планам, наложить поверх голос Цоя, клавишные и гитару. На кассете, принесенной «киношниками», поканаль-но были записаны барабаны с басом, гитара Каспаряна, гитара Цоя и голос. Все партии были идеально выверены, сыграны музыкантами дома, через эквалайзеры и компрессоры, с ревербератором «SPX-90», подаренным Джоанной студии Дворца молодежи, и, по словам Вишни, звучали буквально великолепно.

На всё это Вишне требовалось наложить вторую партию гитары, наложить голос double-track, убрать шумы и свести на 38-ю скорость.

Андрей Сигле: «Конечные аранжировки к композициям лепились прямо на глазах. Живость и энтузиазм, с которыми это всё делалось, не могли не поражать. Часто во время сессии придумывались такие идеи, которые переворачивали все общепринятые нормы с ног на голову. Так, в “Закрой за мной дверь” Гурьянов с Тихомировым предложили мне вставить какой-нибудь кусочек в стиле Рахманинова, и в итоге там записалось какое-то совершенно стремное клавишное соло»[266].

На всю работу у Вишни было отведено ровно четыре дня. Цою нужно было ехать в Алма-Ату на съемки фильма «Игла», поэтому он торопился закончить альбом до отъезда. В студии музыканты и звукорежиссер работали по 14 часов в сутки…

Наконец работа над новой записью была закончена.

По воспоминаниям Алексея Вишни, Цой передал ему пленку, приготовленную Джоанной Стин-грей, и дал ему один день, чтобы сделать пять копий на кассеты для музыкантов и Джоанны. Оригинал альбома Вишня должен был принести на следующий день вечером на концерт «КИНО» в ЛДМ и там передать его Стингрей.

Алексей Вишня: «В 2 часа ночи последняя песня была сведена, в 4 часа музыканты разошлись по домам. Я сделал копию с оригинала, заказал такси и лег спать. В 9 утра приехало такси, я попросил жену сделать десять копий и уехал в Пулково. Там купил билет на 10.15 и вылетел в Москву. Прилетев, взял такси на 8 часов за 80 рублей, приехал к Андрею Лукинову на Большую Грузинскую, сделал одну копию с оригинала, получил 200 рублей и коробку новых пленок BASF SPR 50, заехал к Жарикову в гости, поездил по Москве, вернулся в Шереметьево, а в 19.00 сошел с трапа в Пулкове. Приехал домой, перекусил, взял кассеты с копиями, оригинал и в 20.00 отдал всё это Джоанне…»[267]

На следующий день Цой улетел в Алма-Ату на съемки фильма Рашида Нугманова «Игла», а счастливая обладательница оригинала альбома «Группа крови» — в Лос-Анджелес.

Есть легенда, что, уже будучи в Алма-Ате, Цой подошел к ларьку звукозаписи и увидел на витрине объявление: «Поступил новый альбом “КИНО” — “Группа крови” 1988». Как свидетельствуют очевидцы, Цой был очень разозлен поступком Вишни. Разумеется, ни о какой дальнейшей совместной работе с Алексеем речи быть не могло…

Алексей Вишня: «Моей целью было донести до всей страны то, что мы сделали. Денег за это всё равно ни он, ни я — никто бы тогда не получил. Ждать, пока альбом выпустит “Мелодия”, если вообще выпустит, было делом безнадежным… Потом поползли слухи, что Витька, мол, не хотел распространять этот альбом в Союзе, дескать, он писал его для Америки и я оказался последним гадом, хотя денег на этом не заработал вообще никаких. Меня обвинили во всех смертных грехах после того, как Витька, заканчивая сниматься в фильме “Игла”, подошел к ларьку и увидел свой альбом, сведенный неделю назад, на верхней строчке хит-парада. Он сразу же нажаловался Джоанне, та сказала, что “этоу невоз-можноу, этоу противоправноу”. Но Виктор и группа “КИНО” мне никогда, ни разу не высказывали никаких претензий, потому что до меня никто еще не отвозил записей Лукинову… О том, чтобы писать у меня следующий альбом, не было и речи, потому что и этот-то дописывался с легким скрипом и раздражением. Только с Юрой Каспаряном у меня остались самые добрые отношения»[268].

Виктор Цой: «Полное пиратство. Никакого отношения к распространению записей группы “КИНО” я не имею. Единственное, что мы сделали, это записали альбом. Мы закончили запись альбома, и буквально на следующий день я улетел в Алма-Ату. Прилетел, походил по городу, смотрю, у кооперативщиков лежит: “КИНО”, 1988, “Группа крови”. В Ленинград прилетел — и здесь на каждом углу, в каждом ларьке… Ну, думаю, как всё “отлично-то”»

Георгий Гурьянов: «Вишня, эта хитрая, толстая жопа, ночью съездил в Москву и продал альбом. У него были контакты там с ларечниками по стране, в разных городах, и он продал наш альбом им. И сегодня он говорит, что это он сделал группу “КИНО”, потому что после выхода альбома “Группа крови” совершенно пиратским образом о нас узнали все…»[270]

По мнению многих (в том числе и некоторых участников группы), «Группа крови» — самый удачный альбом «КИНО». Как писал Артемий Троицкий, «связано это, в первую очередь, с тем, что работа над записью шла в абсолютно естественных, ненапряженных условиях. Было время подумать, проиграть различные варианты, не чувствуя себя скованными временным режимом, волей звукорежиссеров и прочими стрессами студийной рутины. “Группа крови” — первая по-настоящему мощная, зрелая работа “КИНО”; в то же время она в полной мере сохраняет бескомпромиссный, анархический дух питерского андеграунда»[271].

Виктор Цой: «Наверно, он лучше, чем все остальные. Во всяком случае, актуальнее. Но в нем тоже есть очень много погрешностей. Мы, может быть, и хотели бы его переделать, но потом подумали и решили, что если постоянно переделывать одни и те же песни, то… Понятно ЧТО…»

Музыкальные критики отмечали, что «Группа крови» получился одним из самых танцевальных альбомов того времени, однако тексты песен были явно нетанцевальными. Именно тогда, чтобы хоть как-то идентифицировать столь размытый стиль, был изобретен термин «мужественный попе», который чуть позже, уже в 1990-х годах, станет весьма популярным у отечественных музыкантов.

Юрий Каспарян: «Поворотный момент и основное новшество “Группы крови” состояли в том, что романтизм в нем практически отсутствовал, а на смену ему пришел героизм. Цой сознательно выбрал эту трассу, по которой группа двигалась последующие три года»[273].

Из книги «Виктор Цой. 100 страниц»: «Успех был просто поразительным — новый альбом моментально взлетел на вершины хит-парадов и стал самым покупаемым в рок-жанре (отечественном), окончательно закрепив за “КИНО” статус “звезд”. Новая студийная запись — жесткая и лаконичная в музыкальном плане и тревожная по настроению — прослушивалась на одном дыхании, а концепция “КИНО” окончательно определилась как музыкально, так и в идеологической позиции по отношению к окружающему миру. Доминирующим настроением стала безысходная печаль смертника, начавшего бой без надежды на победу — как оказалось, не на жизнь, а на смерть. “Трагедия, оформленная современным музыкальным попсом”, — как скажут некоторые критики. “КИНО” хвалили и ругали, обвиняли в коммерциализации и подделывании под вкусы масс, а “Группа крови” расходилась всё большим и большим тиражом»[274].

После выхода альбома «Группа крови» в 1988 году начался период «звездных» гастролей «КИНО». У Цоя и «киношников» появилась армия поклонников, и популярность их росла с каждым днем.

Мир «Популярной механики»

Поп мехиника и Виктор ЦойАнсамбль «Поп-механика» появился в 1984 году. Его создал джазовый музыкант и сессионный участник «Аквариума» Сергей Курехин. В 1984 лицом ленинградского рока был Борис Гребенщиков и его коллектив. Другие известные рокеры, включая «Кино» и «Зоопарк», только набирали обороты. 

«Поп-механику» сложно назвать ансамблем или группой, так как в ней не было постоянного состава. В коллективе в разное время играли музыканты групп «Кино», «Аквариум», «Аукцион» и других известных ансамблей. В представлениях «Поп-механики» участвовали Алексей Вишня, Сергей и Егор Летовы. Но единственным постоянным участником был Сергей Курехин. 

Капитан, это сценическое имя Сергея Курехина, устраивал с сессионными музыкантами импровизационные перфомансы. Эти представления сложно обозначить каким-то одним жанром. Лучше всего творчество «Поп-механики» описывает термин «авангардизм». 

Во время выступлений «Поп-механики» на сцене могли одновременно находиться Виктор Цой, Борис Гребенщиков, Сергей Летов и другие самодостаточные и звездные музыканты. Но музыка «Поп-механики» не имеет никакого отношения к творчеству «Кино» или «Аквариума». 

«Популярная механика» — творческий проект Капитана. Сергей Курехин каким-то одному ему известным способом умел зажечь разных людей и заставить их играть нехарактерные для себя партии на сцене. 

Представления «Поп-механики» нужно смотреть, а не слушать. Это театрально-музыкальные постановки, а не музыка в чистом виде. На сцене во время спектаклей кроме известных рокеров могли находиться профессиональные актеры и даже животные. 

К сожалению, посмотреть перфомансы «Поп-механики» сегодня можно только в записи не самого лучшего качества. Сергей Курехин ушел из жизни в 1996 году. После ухода Капитана коллектив стал историей. 

Кто такой Сергей Курехин

Сергей Курехин — профессиональный музыкант с неоконченным образованием. Он учился в Ленинградском институте культуры имени Крупской на факультете фортепиано. Сергей не получил диплом, но это не помешало ему в музыкальной карьере. Курехин обладал абсолютным слухом. 

Сергей увлекался джазовой музыкой. Видимо, из джаза он извлек умение импровизировать. Капитан использовал это в работе с «Поп-механикой»: его ансамбль мало репетировал, а выступления проходили едва ли не в формате экспромта и импровизации. 

В конце 70-х Курехин передал за границу свои записи. Музыку издали на пластинке, а Сергей получил известность в андеграундных кругах. В начале 80-х Капитан присоединился к «Аквариуму». Гребенщиков видел в Сергее талантливого исполнителя. А сам Курехин претендовал на лидерство или как минимум на серьезное влияние на творчество группы. 

Двум неординарным людям было тесно в одной группе. Курехину и Гребенщикову было нелегко уживаться в одном «Аквариуме». Капитан предпочел свободное плавание, в которое он отправился на корабле «Поп-механика». Как вы уже знаете, на этом музыкальном ковчеге нашлось место и музыкантам «Аквариума», включая самого БГ. 

В середине 80-х Сергей Курехин считался известным в Союзе артистом. Он выступал на «Музыкальном ринге» и гастролировал за рубежом. Также Капитан писал музыку для советского кинематографа. 

В начале 90-х годов Сергей Курехин провел свой самый известный перфоманс. Он выступал в программе Сергея Шолохова на ЛенТВ. Курехин с абсолютно серьезным видом рассказал в эфире якобы научную теорию, которая стала мемом. На официальном ТВ-канале Капитан рассказал о вымышленных ученых, которые установили, что Ленин — гриб. 

Какого-то смысла перфоманс Курехина и Шолохова не нес. Зато он стал классикой жанра мистификации и абсурда. По сути Сергей сделал пародию на псевдодокументальные фильмы. Но мем «Ленин — гриб» стал популярным. А ведь эпоха интернета еще не наступила.

В середине 90-х Курехин увлекся политикой. Он стал членом НБП, общался с Дугиным и Лимоновым. Кстати, лидер «Гражданской обороны» Егор Летов тоже был членом НБП. Курехин поддерживал Дугина на выборах в Госдуму в 1995 году. Избиратели не поддержали кандидата от НБП. 

Некоторые критики считают, что занятия политикой стали для Курехина таким же представлением, как выступления на сцене. 

Творческий путь Сергея Курехина прервался внезапно. Весной 1996 года артисту стало плохо. Его отвезли в больницу, где диагностировали саркому сердца. Через несколько месяцев Капитана не стало. 

Курехин входит в число самых ярких артистов отечественной рок-сцены. Но вряд ли кто-то из меломанов и критиков может похвастаться, что понимает творчество Капитана. Впрочем, Сергей не разговаривал на языке логики. 

 

Свой грандиозный кросскультурный проект Сергей Курехин запустил в 1984 году. Элементами «Поп-механики» запросто становились музыканты «Аукцыона» и «Странных игр», индустриальная труппа, симфонический оркестр, фольклорный ансамбль, конкурс красоты и целый зоопарк. Повторить такое не удавалось никому, а постановщики Cirque du Soleil наверняка и сейчас пересматривают курехинские архивы. Топить в тазу актрису Ванессу Редгрейв, а в райдер включить корову — надо уметь.

Сергей Летов, саксофонист «Поп-механики», в дуэте с Курехиным записал его первый диск в СССР

Вообще, понятие «Поп-механика» придумал не Курехин. Авторство названия принадлежит ленинградскому музыкальному философу Ефиму Семеновичу Барбану, который оказал колоссальное влияние на Курехина и на меня тоже. Мы встречались у Барбана в 1983-м, слушали музыку. Тогда выходили книжки «Популярная химия», «Популярная математика». Курехину в то время очень нравилась группа Devo, в ней музыканты двигались как роботы. Когда об этом рассказали Барбану, тот придумал название, и Курехину оно очень понравилось. А оркестр у Курехина был и до того, но почему-то об этом все забыли. Назывался он Crazy Music Orchestra.

Всеволод Гаккель, музыкант, участник группы «Аквариум», с которой Курехин записал несколько альбомов

Были еще году в 1979-м такие концертики, провозвестники «Поп-механики», когда Курехин выхватывал разных знакомых музыкантов, каждый раз неожиданно их сочетая, и устраивал получасовой перформанс. Я, помню, участвовал в одном из них и был чрезвычайно горд собой, что хотя бы на градус отклонился от той музыки, в которой существовал. Потому что в данном случае она имела совершенно разомкнутую форму. Надо было просто что-то слушать и издавать какие-то звуки.

Эдуард Хиль, эстрадный певец, в одной из «Поп-механик» Курехина предстал в образе мумии

Даже Шаляпин, Собинов и другие известные певцы участвовали в капустниках. В консерватории мы делали очень интересные студенческие постановки: брали мелодию, допустим, Баха и показывали, как его мог бы сыграть Бетховен или Шостакович. Или разрывали газеты на части и делили между собой. Никто не знал, достанется ли ему клочок от «Правды» или от «Известий». С этими бумажками выходили на сцену и пели передовицы на свою выдуманную мелодию. Так вот современное название этого явления — «Поп-механика».

Анатолий Белкин, художник, познакомился с Курехиным в 1970-х во время совместной работы над спектаклем

При всем моем уважении к Эдуарду Хилю, у него просто других слов для этого нет. Если выступление неканоническое, то это капустник. В «Поп-механике» был миллион элементов капустника, соединенных с другой, гораздо большей формой. Это гениальная модульная система, в которую можно вставить все что угодно. А чтобы она работала, должна быть большая художественная воля. Каждый участник знает лишь то, что будет делать он, а все в целом представляет только один человек!

Анастасия Курехина, жена Сергея Курехина, директор Центра современного искусства и фестиваля его имени

Сережа знал, как претворить проект в жизнь. Даже самые невозможные вещи, совершенно нереальные, о которых страшно было подумать в те времена, у него как-то получались. У него был огромный организаторский талант. В «Поп-механике» было задействовано до ста человек, это все равно что большой мюзикл. И все получалось спонтанно, с минимальными репетициями. Если сейчас такое устраивать, то это будет проект с сумасшедшими вложениями сил и средств. А тогда все происходило просто, красиво и на ура, как по мановению руки.

Георгий Каспарян, музыкант, гитарист группы «Кино», в полном составе игравшей в «Поп-механике»

Все делалось по приколу. Было много народу, нельзя сказать, что какой-то состав был основным. Всегда было человек пять гитаристов, три басиста, барабанщики. Это было детище Курехина, где он воплощал все свои мимолетные искрометные идеи. Все импровизации происходили в строго отведенных местах: когда твое время — пожалуйста, делай что хочешь.

Эдуард Хиль, эстрадный певец, в одной из «Поп-механик» Курехина предстал в образе мумии

Курехин предложил: «У меня будет концерт в БКЗ “Октябрьский”. Выбирай любую узнаваемую песню». — «Когда репетиции?» — «Никаких репетиций, я все сделаю». И мне эта идея очень понравилась. Среди артистов есть мнение, что настоящие мастера никогда не репетируют. Вот к ним и относился Сергей Курехин. Я пришел, был полный зал совершенно новых для меня людей. Такие экзальтированные, необыкновенно одетые. Не только молодежь, все поколения были: Курехина уже знали и уважали. Он спрашивает: «Какую песню выбрал?» — «“Это было недавно, это было давно” Вениамина Баснера». — «Я хочу, чтобы ты не просто на сцене появился, а чтобы тебя вынесли четыре негра, будто они несут мумию». — «Хорошо, а во что мы будем заматываться?» — «Пока непонятно». Я пошел в гримерку и увидел подходящие шторы. Мы их сняли и быстренько пустили в дело, проделали дырки для глаз и ушей. И вот настал момент, понесли меня. Смотрю, какие-то акробаты наверху вертятся, внизу кролики бегают живые. Играют арфистки, и одна из них совершенно голая! Но отступать уже некуда. Курехин заиграл вступление, «негры» стали меня выпутывать из занавески, и я запел: «На вечернем сеансе…»

Борис Гребенщиков, музыкант, лидер группы «Аквариум», друг Курехина, игравший во многих его проектах

Курехин всегда объяснял подробно: «Я делаю вот так — вы падаете, потом вот так, а потом вот так!» И его руками действие связывалось в единый сюжет. Он держал его на себе, все было построено абсолютно точно, и никакого хаоса не происходило. Наверное, где-то в голове или в нервной системе он представлял, как это будет.

Антон Адасинский, хореограф, участник группы «АВИА», принимал участие в «Поп-механике»

«Поп-механика» многим повернула мозги — после нее музыканты бросали свои группы, меняли составы. Курехин принес очень много смеха и веселья этому грустному рок-н-ролльному движению с его протестными криками и воплями. Он задумывал выступление «Поп-механики» в БКЗ «Октябрьский» буквально за неделю до концерта, и к нему приходили абсолютно все, кого он звал. Если он говорил, что музыканты должны лечь на сцену и стрелять из детских пистолетиков или в женских платьях петь «Во саду ли, в огороде», все так и делали. Потому что понимали: они подчиняются абсолютно искренней и правильной волне.

  •  
  •  
  •  
  •  
 
    
В 1986 году в БКЗ «Октябрьский» Курехин устроил первый в Ленинграде конкурс красоты

Westbam, немецкий музыкант и диджей, с которым Курехин записал пластинку «Поп-механика & Westbam»

В 1987-м меня позвали выступить в Латвии. И я совпал с появлением в Риге «Поп-механики». На моем концерте Курехина не было, зато появился его друг Африка и предложил мне подключиться к проекту — там же кто угодно мог участвовать. Меня по-быстрому ввели в курс того, что будет твориться, и — вперед, на сцену. Музыканты из «Поп-механики» играли, а я занимался наложением своих звуков и партий: простой повторяющийся рок-н-ролльный рифф я на ходу микшировал с индустриальными звуками, хип-хопом, скретчами в роли перкуссий и прочими странностями. Мне «Поп-механика» сразу пришлась по душе именно тем, что это музыкальный универсализм в идеальном виде. Для меня это была полностью экспериментальная музыка в самом лучшем смысле: когда ты не знаешь, что получится, но обязательно будет интересно.

Виктор Мазин, философ, психоаналитик, сошелся с Курехиным в конце 1970-х на почве общей любви к фри-джазу

Концертом «Поп-механика» была далеко не всегда. У меня в памяти всплывает одна из «Поп-механик» под названием «Дом ученых в Лесном». Сергей выходит на сцену, пересказывает содержание оперы, которую сейчас услышат присутствующие, и на этом все заканчивается. При этом он давится от смеха, а закончив речь, уходит.

Лео Фейгин, продюсер, ведущий на радио BBC, первым издавший пластинки Курехина за рубежом

В «Поп-механике» постоянно в какойто мере присутствовал китч. На самом первом выезде на Запад, в Берлин, у Курехина был один высокий парень, который всегда выступал в форме солдата и очень хорошо играл на скрипке. Так он взял в руки поросенка, который ужасно визжал, поднес к микрофону, и оркестр заиграл. Курехин на ходу сообразил, что оркестр здесь должен играть очень сильно, шумно. Сцена была совершенно потрясающая, немцы были впечатлены.

Анатолий Белкин, художник, познакомился с Курехиным в 1970-х во время совместной работы над спектаклем

Зритель обалдел от того, как однажды Курехин задержал концерт больше чем на час. Голодные — туда же молодые люди ходили, — пробрались в зал. На сцене что-то устанавливают. И вот оказывается, что это грили и вентиляторы. И Африка с Тимуром Новиковым начинают жарить мясо. Мясо! Настоящее! Жарят! Поливают его соусом! И вентиляторы гонят запах в зал. Это ужас! Там стон стоял! И все это медленно, медленно. Они жарят шашлыки, а вентиляторы гонят и гонят запах жареного мяса. Это было вообще на грани убийства. Вот что он делал.

Георгий Каспарян, музыкант, гитарист группы «Кино», в полном составе игравшей в «Поп-механике»

Был замечательный модельер Сергей Чернов, который шил одежду для участников «Поп-механики». У него была идея, которую я недавно увидел у Леди Гага, — костюм из мяса и сосисок. Но, к сожалению, в Советском Союзе не было доступно столько мясопродуктов. Кончилось все тем, что участники концерта и зрители перебрасывались мороженым цыпленком.

Сергей Шолохов, искусствовед, телеведущий, соавтор Курехина по программе про Ленина - гриб

Актрису Ванессу Редгрейв топили в тазу. Она в 1991 году приезжала в Ленинград на съемки «Молодой Екатерины» и реально дала окунуть себя лицом в таз, полный воды. И все это под группу «Кино» в полном составе. Топят Ванессу Редгрейв, играет такой честный цоевский рок. Курехин объяснил актрисе, что, хотя удушение будет вполне физическим, на самом деле тема концерта — умерщвление духовное. А звуки, которые будут при этом извлекаться, должны преобразить ее «мембрану души», она должна это почувствовать и «умереть». А потом будет живая вода и воскрешение, как у сказочной принцессы.

Всеволод Гаккель, музыкант, участник группы «Аквариум», с которой Курехин записал несколько альбомов

Но когда Редгрейв увидела полный контекст того, что произошло, то была раздосадована. Явно. Тут же села на такси и уехала. Момент подставы ближнего ради эффекта имел место. Маленькая подножка, чтобы было весело. Ну что делать? Мы говорим об этом по прошествии пятнадцати лет. Тогда это никого не удивляло.

Анастасия Курехина, жена Сергея Курехина, директор Центра современного искусства и фестиваля его имени

Сергею нравилась Алла Пугачева, они с интересом общались, он ей даже писал какие-то песни году в 1995-м. Она приглашала нас на свадьбу с Филиппом Киркоровым, а наша дочь Лиза снималась в ее клипе. Сергей все время звал Пугачеву в «Поп-механику», она вроде даже соглашалась, но все обстоятельства не складывались.

Сергей Летов, саксофонист «Поп-механики», в дуэте с Курехиным записал его первый диск в СССР

Многие из тех, кто играл в «Поп-механике», не выступали на Западе вне проекта. Но то, что было смешно для нас, не всегда было смешно для иностранцев. Весной 1990-го я с ансамблем «Три О» выехал в тур по Центральной Европе и Голландии и в свой пресс-релиз включил участие в «Поп-механике» с Курехиным. Администратор попросил этот пункт убрать. «Почему?» — «Это антиреклама, ни в коем случае никаких упоминаний ни о первом, ни о втором. Они выступали у нас в Австрии и были освистаны». Дело в том, что Курехин использовал австрийский фольклорный ансамбль, для него это был лишь один из элементов. Но такое отношение к фольклору оказалось неприемлемо в Австрии! Они там с пиететом к этому относятся, не понимают таких шуток.

Вячеслав Гайворонский, музыкант, трубач, чей альбом стал последней работой Курехина как саундпродюсера

Сережу иногда заносило, он замахивался на вещи, на которые не имел права. Например, на концерт в Стокгольме пригласил прекрасную оперную певицу — она пела, кажется, что-то из Пуччини, а сам гонял гусей. У человека нет иерархии ценностей. Примеров можно привести много.

Александр Дугин, философ, разделявший политические интересы Курехина в последние годы его жизни

На самом деле то, что он делал, было отнюдь не эклектикой. Он показывал: ребята, хватит дудеть, пилить и по струнам долбать, посмотрите, что вы несете, вы же потеряли душу, вы же никто. Дух давно покинул эту сферу, вы абсолютно холодны, не знаете ни любви, ни веры, перебираете три аккорда, оттачиваете нюансы, но уже не нужны даже самим себе. Курехин показывал тщету того, что позже назвали постмодернистской культурой, и хорошо понимал ее законы.

Сергей БугаевСергей Бугаев («Африка») (из интервью автору, 2008):

«Я уже рассказывал про ситуацию с «Ассой», это случилась под Новый год. Соловьев меня пригласил сниматься, прислал бумагу, а тут менты меня забрали.

Цой пришел туда кричать и меня отбивать. И Соловьев в те дни понял, что он как бы шел в Сибирь за золотом, а нашел что-то куда более существенное, хотя непонятен еще тип металла, даже не алмазы, но вот такое было в Соловьеве ощущение, что он вдруг попал сразу в очень правильную ситуацию.

А у меня тогда все кипело в жизни: группа «Кино» набирает обороты, у нас идут выставки, и вдруг тебе говорят: парень, ты на полгода уезжаешь сниматься! Естественно, я сначала не хотел, хотя меня это спасало физически от тюряги. Да и все к этому моменту поняли, что висим почти на волоске. С Цоем мы до этого работали на лодочной станции — там были подвешены. Потом в каком-то строительном ПТУ. То есть понятно, что если дергают меня, то завтра могут дернуть и его.

Во всяком случае, когда Соловьев пришел на концерт в Дом культуры «Красный Октябрь» и увидел группу «Кино», ему все очень понравилось, и мы сразу предложили ему такую схему. Конечно, мы были неопытные переговорщики, никакие продюсеры, но что-то такое во мне сработало, когда Соловьев сказал, сколько времени надо будет мне сниматься. Ты уезжаешь, а вот это все мы забираем, сказал он, придя ко мне домой. На что я ему сказал, что было бы правильно, если вы возьмете всех этих ребят, которых видели. Мол, вы не пожалеете. И мы тогда договорились, что вся группа «Кино» туда едет и даже еще больше народу, потому что все равно надо будет кого-то вставлять в разные эпизоды, и непонятно вообще, во что это все выльется.

Соловьев тогда понял, что речь идет о сотрудничестве с очень творческими товарищами. Ведь перед тем, как он пришел на концерт «Кино», он уже отсмотрел всю московскую рок-лабораторию и все, что ему предлагали в придачу к этому.

Есть некий фильм, как он это отсматривает, отбирает, и сразу понятно, что он оказался не совсем в своей сфере. Ведь те песни, на которых изначально строился сценарий, типа «Здравствуй, мальчик Бананан» они, конечно, расширяют границы эстрады, но к андеграунду никакого отношения не имеют. Это была полутанцевальная развлекательная музыка. Она, может, и хорошая сама по себе, но мы отчетливо понимали, что это не наше.

Надо было чувствовать эту грань, которая нас разделяла. Употреблю не совсем понятное сейчас слово «бескомпромиссность», но она в советские годы очень много значила. И я постарался объяснить Соловьеву, что мы можем придать проекту новое направление. Вот если сможете вы так, сказал я ему, не только всех туда пригласить, но и создать благоприятные условия, репетиционную базу…

И он согласился.

Тот комплект оборудования, который стоял в фильме в ресторане, должен был работать, чтобы мы могли продолжать репетиции. И мы сразу же приступили с помощником режиссера Виктором Трахтенбергом к подготовке технического оборудования и комплекта инструментов, чтобы они действительно звучали, а не были бутафорией.

Так случилось, что в качестве репетиционной базы для группы «Кино» был выбран клуб «Маяк», названный так потому, что там в 1923 году выступал Владимир Маяковский, о чем свидетельствовала огромная мемориальная доска. Для нас это был важный знак, потому что к тому времени у нас с Тимуром был уже создан «Клуб друзей Маяковского». И когда мы ехали в Ялту, взяли с собой книгу «Маяковский в кино». Она у меня до сих пор есть. Книга эта очень сильно на нас повлияла и помогла, она стала аргументом в наших спорах с Соловьевым, в попытках воздействовать на него.

Естественно, нам очень хотелось изменить сценарий, что нам в какой-то степени удалось, но если бы мы были более нахрапистые, то получилось бы больше.

В той книге рассказывалось, что Маяковский в области съемок кино был большим новатором. Скажем, несмотря на то, что кино тогда было немым, актеры текст своей роли должны были выучить назубок. Маяковский с самого начала съемок в фильме «Барышня и хулиган» сказал, что никакого текста я учить не буду, это совершенно бесполезно, и либо читал свои стихи, либо говорил все, что угодно, потому что процент прочтения по губам в немом кино очень низкий. И мы с Тимуром стали прорабатывать пути внедрения в творческий процесс.

Цой приехал в Ялту не сразу. Может, спустя месяц, или чуть поменьше, где-то в конце января. Мы уже начали сниматься, а по сути дела еще шла подготовка. И он там встретил девушку, которая работала помощницей Виктора Трахтенберга, помрежа. Звали ее Наталья Разлогова. И началась у них очень нежная дружба. У Цоя было длинное черное или темно-синее, сейчас не помню, пальто и периодически на набережной Ялты — не скажу в кустах, но в местах укромных — можно было видеть две загадочные стройные фигуры. Они были чем-то похожи. То есть было ощущение, что их вырубал один скульптор из одного куска мрамора: одинаковые две пышные черные копны волос, очень стройные фигуры. Никого не хочу сравнивать, но все сыграли свою роль. Марьяша к тому времени стала очень сильно злоупотреблять спиртными напитками, Цой, насколько я знаю, много сил тратил на то, чтобы ей что-то объяснить. Потом уже, в последние годы, она сумела очень сильно себя трансформировать: выучила японский язык и такие усилия над собой предприняла, какие редко люди осуществляют. Но в тот момент Наталья Разлогова сыграла свою роль как гармонизирующий фактор. Будем считать, что это ее огромная заслуга — в том, что она как-то стабилизировала Цоя и удержала его от скатывания (что уже началось после «Ассы», серий больших концертов, после серьезного взаимодействия с Юрой Айзеншписом, который, как Дик Адвокаат натаскивает своих игроков на правильную игру, точно так же и Юра всех своих натаскивал на то, что они супермегазвезды, что, может, и соответствовало действительности, но с таким супермегатренингом могло привести к опасному заболеванию под названием «звездная болезнь»). Слава Богу, у Цоя ее в прямом смысле не было, но сознание того, что на его струне висит огромнейшая аудитория и что он не то чтобы управляет людьми, но имеет доступ к их чувствительным основам, у него, конечно, было. И благодаря Разлоговой он чувствовал себя стабильно и уверенно, не выходя за рамки своей действительно огромной славы».

О том, как снимался фильм, подробно написано в книге «АССА» Бориса Барабанова. На мой взгляд, фильм как явление кинематографического искусства уступает многим фильмам того же Соловьева. Дело в том, что там он знал, что снимает, а здесь нет. И действовал по интуиции. Очень хорошо, что он поверил ей и пригласил на съемки новую генерацию музыкантов. Ни мальчика Бананана, ни бродячую группу музыкантов, выступающую то в ресторане, то на теплоходе, причислить к рокерам даже с большой натяжкой я не могу. Это просто какие-то выдуманные «бременские музыканты», отчего фильм приобретает несколько нереальный оттенок. Я всегда воспринимал его как фантастический.

Так же нереален конец фильма — приход Цоя к какой-то тетке наниматься на работу в качестве музыканта. Это та же фантастика. Как мы уже знаем, Цой в 1986 году пришел наниматься в кочегарку «Камчатка». Вернее, его привел туда Сергей Фирсов. Вот это был реализм.

Но так же реальна была песня «Ждем перемен» и реально заполненный слушателями «Зеленый театр», где снимался финал. История о том, как собирали массовку для этих съемок, стала классической. Режиссеру нужна была большая массовка — а это достаточно большая головная боль для ассистентов — как собрать? — да и прореха в бюджете (участнику массовки платили 3 рубля за съемочный день, если я не ошибаюсь). Узнав это, Цой сказал: «Зачем? Сами придут». — «Как?» — «Ну, надо позвонить двум-трем людям…» На следующий день «Зеленый театр» был полон.

Песня «Перемен!», что бы ни говорил потом Витя и как бы он ни открещивался от социального содержания этой песни, в контексте эпохи могла быть прочитана только так — мы ждем перемен в обществе, в жизни. И с этим прекрасно корреллировала другая песня Цоя «Дальше действовать будем мы», написанная примерно в то же время.

Но для Виктора Цоя как человека, как частного лица перемены, заявленные в песне, заключались прежде всего в том, что он встретил Наташу, «маленькую Наташу», о которой он говорил, если верить Наталье Науменко.

Я не хочу сказать, что Наташа Науменко рассказала нам красивую сказку. Но вот именно эта фраза, приписанная Вите, выглядит так, что либо Цоя осенило мистическое предчувствие (чему я готов поверить), либо Наташа Науменко, зная уже, что случилось потом в Витиной жизни, не удержалась от красивой литературной штучки, кунштюка.

Решайте сами. В любом случае «маленькая Наташа» появилась, и ей суждено было сыграть большую роль в последние годы жизни нашего героя.

Я же сразу оговорюсь, что видел Наталью Разлогову один-единственный раз (об этом еще расскажу), не обменялся с нею при этом ни единым словом, а мои попытки впоследствии встретиться с нею для беседы о Викторе не увенчались успехом, несмотря на то, что ходатайствовал Рашид Нугманов.

И я ее за это даже уважаю. То есть уважаю за принципиальность. Она решила для себя не давать никаких интервью о Вите — и не делает исключений. Хотя я уверен, что Наташа могла бы рассказать многое, ибо ни с кем так тесно не общался Цой в последние годы.

Поэтому все упоминания о ней, все мнения и оценки всецело принадлежат тем людям, с которыми я беседовал в процессе подготовки этой книги.

Алексей Рыбин и «Гарин и гиперболоиды»

цой и рыбин

Группа под этим странным названием возникла летом 1981 года после или во время поездки в Крым, куда отправились Цой, Леша Рыбин (Рыба) и будущий вокалист и барабанщик Олег Валинский (Базис).

Дадим слово историографу.

Андрей Бурлака (из рок-энциклопедии, т. II):

«Появление на горизонте „новой волны“ послужило катализатором радикальных изменений на подпольной pок-сцене: в воздухе запахло свежими музыкальными идеями, а все молодые музыканты жадно ловили скудно проникавшую в страну информацию о новостях культурной жизни Запада. Примерно тогда же Цой начал сочинять собственные песни: поначалу, как правило, это были меткие и остроумные зарисовки с натуры, фиксировавшие те или иные эпизоды жизни подростков из спальных районов.

Осенью 1980 года он в компании с „Автоматическими удовлетворителями“ побывал в Москве, где без особого успеха исполнял свою песню „Вася любит диско“ на серии квартирных концертов, организованных „Удовлетворителям“ и их друзьям Артемием Троицким, а 21 марта 1981 года дебютировал на сцене кафе „Трюм“ в качестве бас-гитариста той же группы. „Палата № 6“ к тому времени распалась (хотя „Ракурс“ продолжал звучать до 1982-го), и в сентябре на свет появилась гpуппа „Гарин и гиперболоиды“ в составе: Виктор Цой и Алексей „Рыба“ Рыбин (p. 21.12.60 в Ленинграде), гитары и вокал, и Олег „Базис“ Валинский, барабаны, вокал. Последние двое до этого представляли собой две трети еще одной бит-группы „Пилигрим“ (оставшейся третью был будущий гитарист „КСК“ и „Объекта насмешек“ Андpей „Дюша“ Михайлов), а Рыбин, помимо того, всю весну 1981-го pепетиpовал с группой „Абзац“».

Рыбин оставляет за кадром вопрос о выборе названия, хотя он по-своему интересен. Название довольно странное и необычное. Кто его придумал?

Четкого ответа на этот вопрос я в документах не нашел, поэтому возникла мысль найти Олега Валинского. В самом деле, я нигде не встречал его свидетельств или интервью с ним. Почему? Все же у истоков «Кино» стояло три человека, а не два.

Поспрашивав у приятелей Цоя, я узнал, что Олег Валинский ныне большой начальник на Октябрьской железной дороге. Поэтому через «Яндекс» я без труда разыскал телефон его приемной.

Далее начались трудности. Секретарша постоянно говорила, что у Олега Сергеевича Валинского совещание или он уехал на объект, и спрашивала, по какому я вопросу. Если бы я сказал, что меня волнует, кто придумал название группы «Гарин и гиперболоиды» и вообще все, связанное с этой группой, боюсь, меня бы поняли неправильно. Я отвечал, что я «по личному делу». «Позвоните позже», – говорила она. И я звонил позже с тем же успехом.

Наконец через неделю она сжалилась надо мной и соединила с помощником Валинского. И ему я рассказал правду.

«Понимаете, – проникновенно начал я, – ваш начальник когда-то играл в одной группе с Виктором Цоем. Лет тридцать назад. Вам знаком этот факт его биографии?» – «Да», – невозмутимо ответил он. Мне стало легче говорить, и я объяснил, чего я хочу.

Он все записал и обещал доложить Олегу Сергеевичу, а потом перезвонить мне и сообщить результат. Я повесил трубку и стал ждать.

Прошел день, потом другой, потом наступили выходные. И я понял, что Олегу Сергеевичу не очень хочется вспоминать свою боевую юность. Что ж, бывает…

Но в понедельник позвонил его помощник и объявил, что Валинский назначил мне встречу на пятницу в десять часов утра. Из-за пробок я опоздал минут на 5, и когда подходил к зданию Управления Октябрьской железной дороги (оно находится на Московском вокзале, за 7-й платформой), мне уже позвонил тот же помощник и поинтересовался, буду я или нет. Я сказал, что уже подхожу, мне выписали пропуск – и я оказался в приемной.

Секретарша доложила, и я был приглашен в просторный кабинет, где за столом руководителя с четырьмя разнокалиберными дисплеями сидел Олег Сергеевич Валинский – богатырского сложения мужчина (недаром прозвище его было «Базис») в расцвете сил и лет, с руками молотобойца и открытой приятной улыбкой на круглом лице.

Мы обменялись рукопожатием, я выложил перед ним диктофон, и наша беседа началась, точнее, мы с диктофоном стали слушать его воспоминания.